Он уходил,она смеялась...
Не потому,что ей смешно.
Она расплакаться боялась,
Боялась выпрыгнуть в окно...
Боялась закричать,что любит,
И умолять не уходить...
Ведь этим он ее погубит:
Ей больше не для кого жить...
Она смеялась,стиснув зубы,
И сжав до боли кулаки.
И вспоминала его губы,
И нежность ласковой руки...
Она,застыв в окне,молчала...
Слеза бежала по щеке...
Она его за все прощала,
Вскрывая вены на руке...
Душа тихонько отдыхала,
Ведь с каждой каплею крови,
Она все меньше ощущала
Боль от потерянной любви
Часы прабабки кукуют глухо.
В воздушных замках тепло и сухо.
А город полон сплошных дождей,
Ничейных кошек, чужих людей.
Был город пасмурен, зол и сир,
И было в городе все не так...
А я мечтала исправить мир,
Но, слава богу, не знала, как...
Мне скоро придется исчезнуть,
Но я ведь и так нереальность…
Моя сумасшедшая нежность
Танцует последний танец.
По проводам электронным
Все тянется, стелется ветром.
В твой сон попадает синхронно,
Становится воздухом, светом,
Стучится частичками сердца,
Коснется тебя… Ис-че-за-ет…
Стремленье бывает вечным,
А счастье, увы, не бывает.
Но поздно твердить про беспечность,
Все кажется просто безумием.
А дальше что? Бес-ко-неч-ность…
Будешь помнить меня? Не думаю…
Станцуем же блюз последний
И больше не будем… наверное…
Жаль… Те, кого любишь сильнее,
Всегда исчезают первыми...
Открыта книга. Чай налит. Закрыты двери.
Пришла пора считать цыплят. А ты не верил,
Что я однажды растворюсь, как сахар в чае.
Ну что ж, теперь повеселюсь и поскучаю
Безотносительно к твоим звонкам, визитам.
Бурьяном дерзким расколю привычек плиты:
Поеду в Вологду, начну учить албанский.
Сменю мобильный, цвет волос, и без опаски
Закрою книгу, выпью чай, открою двери -
И буду просто дальше жить. А ты не верил…
Куда же плыть? - спросил один поэт,
Когда дробил окно апрельский ливень,
Сыграем блюз на пачке сигарет,
Но только он прогнать тоску бессилен.
И нет иных, а те так далеки,
И день без крыльев одинок, встревожен.
Куда же плыть, сорвав с души замки?
Сквозь сонный свет, сквозь вечное "быть может"?