Вcё былo кpyтo! Tы cбeжaлa!
Сказав пред этим: "Cyпepceкc!"
Затем, ты в пoлдeнь нaпиcaлa:
"He жди, нe вcтpeтимcя, кoнeц!"
Meж cтpoчeк нeнaвиcть дышaлa....
Была с другим, но не любя...
А в дневнике, как боль, звyчaла:
"Я нe виновна! Я - ничья!"
Bыгляжy кaк кpeзи - знaю!
Мысли заполняет один paк...
Почему так часто вспоминаю?
Может мне напомнят, что дypaк?
Литра 2 чинзaнo - и нормально! -
Сладко, быстро время убежит...
Только протрезвею - и печально
Boлчьей квинтой снова буду выть...
Старая веранда, охваченная со все сторон пожилыми яблонями, их ветви, словно выкрученные в суставах руки, изломами режут серое промозглое небо. Запах сырости и начинающей остывать земли. Окна, в потемневшей от времени расстекловке, подернуты пленкой матовой влаги. Накапливаясь, набухая, влага образует толстые капли и в начале стремительно, а потом все замедляясь, стремится вниз. Образует легкие зигзаги и темные следы. Стекло плачет. Листьев уже почти нет. Только небольшие, посеревшие групки, весело шелестевшей в прошлом листвы, чудом удерживают собственную старость на отсыревших ветвях. Крыша из давно требующего замены шифера, потрескалась в нескольких местах. Одна из трещин прямо над обеденным столом. Незаметная, просто темный зигзаг от паутины. Редкие звучные капли пробивают тишину с пугающих хлопком. Никакого определенного ритма, просто внехапный "бах" с легким шелестом разлетающихся еще более мелких брызг. Это вытертая от многолетнего использования клеенка, ловит и усиливает этот внезапный "бах". Нелепой раскраской, совсем не отвечающей общему настроению, выпячивается эта скатерть. Какие то нахально-яркие клубничины и режущие глаз лимоны. Совсем неуместны они в этом замирающем пространстве. Веет холодом. Яркие краски, а холод пробирается вокруг, прилипает сыроватой ладонью к лицу и гладит, гладит, заставляя ежится в бесполезном свитере. Мой, размокший от влаги тетрадный лист, приклеялся к столу. Клетки расплылись в огромном синяке и теперь, размытые, розовато -лиловые, наполняются тонкими разводами растекающихся чернил. Если нагнуться и посмотреть, то еще можно прочесть некоторые слова. Я нагибаюсь и читаю - "пришло лето...". Оглядываюсь вокруг, замечаю свою ссутулиную фигуру, застрявшую в побитом эрозией зеркале и тихо как эхо повторяю -"пришло лето". Ветер неслышен, но сочится на веранду из всех щщелей. Я ежусь и замираю, глядя на темнеющие ветви яблонь. Пришло лето...
Я нашла его!!! Потому что он сам захотел себя обнаружить...для меня...он пишет для меня...вот -
//Меня простив,
Случайно помечтая...
Не всё забыв,
Со многими бывая,
Коль грустно будет -
Вспомни обо мне,
Забыв, что дважды в воду
Входят лишь во сне//
*
Не быв близко душою,
Ты ушла... Не с мною...
Ты красивой гетерой
Растворилась в ночи...
Не спеши говорить - помолчи!
Я надеюсь - порой
Помнишь нежно меня...
А сейчас я пою! Для Тебя...
Я спою без упреков - НИКОМУ не должна...
Кого раньше любила - с тем была и нежна!
Ты - СВОБОДНАЯ! Гений! Ты летишь высоко!
Кто хотел - не поймал! Хотя было легко!
Лишь заботы чуток и немного зерна...
Только птица свободе сильнее ВЕРНА...
Чтобы петь - ты свободна! Чтобы жить - улетай!
Утонувши в слезах, я шепчу: "ВСПОМИНАЙ!"
*
Этой песней раскрывшись, тихо нежно скажу,
Что тебя не забыть, что тебя я люблю...
Мало кто знает гимн Израиля, но практически каждый знает еврейскую песню «Хава Нагила», которая стала действительно народной.
По материалам Игоря Белого и Зеэва Гейзеля (2005):
В начале 20 века в Иерусалиме жил да был музыкант Авраам Цви Идельсон (1882 – 1938 гг). И любил записывать фольклор бродячих еврейских музыкантов – клезмеров. Окончилась Первая Мировая война, по её итогам Турция оставила Палестину британцам, была создана и обнародована Бальфурская Декларация (1917): «Правительство Великобритании признает историческую связь между еврейским народом и Землей Израиля и сделает всё, чтобы способствовать созданию здесь Еврейского Национального Очага». И в 1918 году в Иерусалим вошли британские войска. По этому поводу в священном городе готовился небывалый праздничный концерт. Идельсон готовил этот концерт - руководил хором, составлял программу, репетировал допоздна. И вот в какой-то момент он столкнулся с проблемой - что нет хорошего финала для этого концерта. Песенка нужна, какая-нибудь новая и яркая, чтоб всем запомнилась. Начал Идельсон копаться в своих фольклорных довоенных бумагах - и нарыл этот безымянный хасидский напев, обработал и набросал к нему подходящие к моменту слова. "Хава нагила" означало "Давайте возрадуемся". Концерт получился замечательным, финальная песня стала хитом не просто надолго, а на всю дальнейшую историю еврейской музыки до наших дней.
Итак, на иврите текст песни пишется следующим образом:
Hava nagila, hava nagila
Hava nagila venis'mecha
Hava neranena, hava neranena
Hava neranena venis'mecha
Uru, uru achim
Uru achim belev same'ach
Прослушать оригинал песни из Израиля: http://www.youtube.com/watch?v=p7fB06S8Bq8
А теперь эквиритмический перевод на русский язык:
Хава Нагила - Hava Nagila,
Радуйтесь, люди, радуйтесь, люди.
Радуйтесь, люди, сбылась мечта.
Радуйтесь, люди, радуйтесь, люди.
Радуйтесь, люди, сбылась мечта.
Пой песни, мой народ, пой песни, мой народ,
Пой песни, мой народ, сбылась мечта.
Пой песни, мой народ, пой песни, мой народ,
Пой песни, мой народ, сбылась мечта.
