Ожидание страха страшнее, чем страх.
Ожидание смерти смертельней, чем смерть.
А ведь кажется просто – прямо стоять.
А ведь кажется просто – честно петь.
Ожидание боли сильнее, чем боль.
Ожиданье дороги длиннее пути.
А ведь кажется просто – остаться собой,
А ведь кажется просто – однажды уйти...
Где ты Родина?
Детским пальцем я водил по жилкам глобуса,
Я метался по стране, искал по запаху,
Я заглядывал в глаза, терзал вопросами.
Нету Родины.
Есть столицы, есть народы, храмы, паперти,
Позаросшие травой.
И в пятнах скатерти,
Угощенье, пиво, водка,
Посыл к матери...
Печь, перины, тараканы, даже бублики.
Нету Родины.
Лишь осколки, лишь руины человечьего...
Разоренный целый мир, в сердцах пожарища...
Разошлись на все четыре три товарища,
Ну, а двое все никак не могут встретиться.
И за что, за что же мы наказаны?
А на Родине
Все пшеница золотая,
Все рубинами
Да рябины да на взгорке пообвешаны.
Там прощенье и надежда нам обещаны
Каждой елкой, каждым шорохом полуночным.
Но до Родины
Триста лет глухих дорог да бездорожья,
А в попутчиках кругом такие рожищи,
А билет туда не купишь даже вскладчину.
Я хотел идти – оброс мертвячиной.
Я хотел лететь, да крыльев нетути.
Что же биться головой, да что же сетовать?
Я зароюсь в одеяло, кнопкой – музыку,
На колени посажу кого – хорошую,
По-английски говори со мною, душечка...
По-английски говори со мною, милая...
Вчера я был счастливым,
Сегодня все болит.
Веселье с перерывом,
А в перерыве – быт.
Но лучше в жизни длинной
Не с радостным концом
Быть изредка скотиной,
Чем вечным подлецом.
Я люблю выходить из рамок
И не вписываться в общие правила.
Я люблю на песке строить замок,
Чтобы был он покрепче каменного.
Я люблю отвергать все разумное,
Что порочит мне счастье и радости.
Я люблю неизвестно-безумное,
Где возможны подлоги и гадости.
Я люблю ходить неразведанным,
Неувиденным, неуслышанным,
Тысячелетия назад мне завещанным –
Необычным и необыденным.
